---from Mavisson

Психопат

(22.11.2005 - 23.11.2005)

Легкий прохладный ветер заставил Алексея вздрогнуть. Осень все чаще напоминала о себе.

Одновременно с этим он вышел из охватившего было его какого-то оцепенения.

Он машинально осмотрелся. Ничего не изменилось. Все та же комната, которую при особом желании можно было называть палатой. Ее стены покрывала плотная ткань сероватого оттенка, под которой скрывалось несколько слоев поролона. Окно с толстой металлической решеткой с внутренней стороны, и ничего лишнего, кроме кровати и пачки сигарет на подоконнике.

Алексей до сих пор удивлялся тому, как легко удалось уговорить доктора оставить ему курево. Но видимо врач тоже понимал, что без него он бы точно свихнулся.

И снова Алексей попытался вспомнить, что же в действительности произошло. Но то ли шок был настолько сильным, то ли в лекарствах, которые ему кололи каждый день, было не только успокоительное. Ничего не получалось.

Все было как обычно: 103-й ход в двухходовке, он разруливал армагеддон до трех ночи. Задержался на работе. Главный флот противника был зажат в клещи, что увеличивало вероятность ошибки и его отлова. Долгожданная победа на двоих была почти в кармане. Он вышел покурить. До хода оставалось меньше часа, и не было смысла возвращаться домой.

А потом... что-то произошло. Но что именно? Ему никак не удавалось нащупать это что-то. Оно все время ускользало, словно флот берсеркера, которому нечего терять.

Алексей опять подошел к окну, достал сигарету из пачки, закурил.

Может, оно и к лучшему, - думал он. Ему до смерти надоело торчать в психушке. Целый месяц без интернета и прочих благ современной цивилизации. Когда-то ему казалось, что он не сможет прожить и дня без этого. Но ведь смог. И все же не терпелось узнать, чем закончилась разборка в партии. Благо союзник, почуяв неладное, должен был подхватить руль. Все должно было закончиться благополучно. Он вздохнул.

А на улице жизнь шла своим чередом.

Среди буйной растительности деревьев, с ностальгией вспоминающих лучшие дни лета, гуляли пациенты лечебницы. Как обычно, кто сам, кто в сопровождении медсестер или родственников. И все, сливаясь в один единый поток, кружилось в каком-то загадочном танце. Во всяком случае, так казалось с высоты четвертого этажа.

Сонное царство, в котором никогда ничего не случается, - подумал Алексей, улыбаясь. И он, как заключенный, ожидающий приговора, в башне. Поскорей бы уже отсюда выбраться! Но лечащий врач, доктор Петренко, был неумолим – еще как минимум неделя процедур, и тогда, возможно, его выпишут.

Внезапно что-то изменилось. Алексей даже не сразу понял что. Лицо... знакомое до боли лицо мелькнуло в толпе. Вот еще раз, теперь уже отчетливо. Оно движется... движется в его сторону! Вот он уже отчетливо различает черты лица и улыбку на нем. Она остановилась... заметила его! И машет... улыбаясь, машет ему рукой!

В груди Алексея как будто закипает котел, и пар из него стремится выбраться наружу. Его глаза наливаются кровью, сам он краснеет и вытягивается, словно пружина, готовая выстрелить в любой момент.

Он все вспоминает. Новый ход... его союзник бомбит его планеты, партия окончена... она – император. И какое-то нелепое письмо: «Все для победы!».

Нечеловеческий вопль сотрясает округу, заставляя шарахаться больных и нервно оглядываться работников и гостей.

Переполняемый яростью, Алексей пытается выбить оконную решетку, но тщетно. Тогда, подбежав к кровати, он пытается сдвинуть ее с места. Не получается, ведь она прикручена к полу. От осознания своего бессилия он кричит и мечется по комнате, пытаясь найти хоть что-то уязвимое.

В палату врываются два супостата. Алексей пытается с ними бороться. Напрасно. Скрутив в баранку, они кладут его на пол. Входит враг с оружием в руках. Сейчас его зарежут, как поросенка. Алексей пытается вырваться из железных объятий, но причиняет себе еще большую боль. Враг вкалывает ему в плечо какую-то гадость.

Все кончено...

***

Доктор Петренко молча наблюдал за тем, как санитары укладывают обмякшее тело на кровать, а затем пристегивают его ремнями. Казалось бы, еще неделя и они бы выписали этого пациента. И тут – снова срыв.

Маниакально-депрессивный синдром на почве чрезмерного увлечения виртуальной игрой, не иначе, - думал врач.

Он подошел к окну, как бы пытаясь разглядеть на улице причины столь внезапной вспышки. Близилось время обеда, и пациенты понемногу расходились, гости прощались со своими родными, скамейки опустели, и лишь какая-то милая девушка на одной из них в гордом одиночестве старательно что-то говорила в диктофон.

Он еще раз взглянул на пациента. Тот, уже совсем успокоившись, забылся в сладком сне. Счастливчик, - подумал Петренко и вышел.