---from Редакции

Предлагаем вниманию наших читателей избранные фрагменты из Кукавакасю - сборника танка (в основном), составленного Добрейшим QK в галактике dga11. Там, по словам автора, злоберманны положили для себя правило «ни хода без стихотворения» и, как правило, его исполняли. По всей видимости, цитируемый нами сборник увидели только те, кто был подписан на внутреннюю рассылку dga11, ибо в архиве стенок данной партии ( http://www.uplanet.ru/academy/ga11_walls.html ) ничего похожего мы не нашли. Это показалось нам несправедливым.

Итак...

--- from Zlobermann

Кукавакасю

Год 0-й

0.1.

Начинается год.

Тушь готовим прилежно.

Мудрость сэнсэя

поколениям новым

будет известна всегда.

0.2.

По краю додзе

в ожиданьи ученики

на пятках сидят.

Тишина. Нет сэнсэя.

Терпенье - первый урок.

0.3.

Нет луны. Тучи.

Ночным мраком покрыт

весь наш суетный мир.

Не только Ниппон - и меня -

осенила печалью осень.

(По мотивам танка Оэ-но Тисато, сложенной на поэтическом состязании в покоях принца Корэсады. Кокинвакасю, Осенние песни, свиток 4, танка 193.)

Год 5-й

5.

Ты в промерзших лугах

заблудилась и к дому дорогу

тебе не найти -

лишь лай злоберманна

подскажет место ночлега.

Год 6-й

6.

Так ночью луна

ярко сияла на небе

так чист ее свет,

что покрылись ледком

стволы кораблей охраненья.

(Танка воинов эскадры охраны планеты #60.)

Год 7-й

7.

Еще больше гнетет

одиночество зимней порою

на этой новой планете,

если вспомнить что травы увяли

на хоме, пока мы летели.

(Танка первопоселенцев планеты #60, по мотивам зимней танка Минамото Мунэюки, свиток 4, Зимние песни, танка 315.)

Год 14-й

14.

Бушует гроза

над планетами Дэзи.

Трепещет Телец.

Нет надежды во взоре.

Жестоко слово гамбит.

(Накануне нападения на полухом Телец.)

Год 17-й

17.

Нам разлуку суля,

облака над землей клубятся,

и на сотни кусков

разорваться сердце готово -

пусть тебе послужат прикрышкой.

(По мотивам танка Есиминэ-но Хидэока.)

Год 19-й

19. Одиноко любуюсь танцем друзей.

Танцуют друзья

под грозы громовые раскаты

на планетах врага.

Исполняя приказ капитана,

Я тоскую один в отдаленьи.

Год 23-й

23. Большая песня. Вместо танка 23-го года.

Свора бежит по следу...

И своре немало надо:

Была б велика добыча,

Да был бы не скучен путь.

Но с дымом мешается пепел,

Готовы к бою заряды,

И шепчет в наушниках голос

«Покрепче их бомбануть!»

Собаки совсем не блещут

Манерами аристократов.

На выбомбленых планетах,

Где голос врага затих,

Грохочут в собачьих душах

Дружного лая раскаты,

Визг радости - песня победы

Переполняет их.

Собаки бегут по следу,

Слова их порою грубы.

«Пожалуйста», «извините» -

С усмешкой они говорят.

Hо дружную силу воя

Ласкают собачьи губы,

И самые лучшие книги

С оружьем они хранят.

Выверен план атаки,

Досылы получены в сроки,

Заштопан на старых шилдинах

Былых попаданий след.

Счастлив, кому знакомо

Бодрящее чувство погони.

Перфы прикрышку рвут в клочья

...Вот только удачи нет.

Год 26-й

26. Накануне весны.

К вечеру небо

очистилось. Звезды

холодом веют.

Но на чистое небо

завтра солнце придет.

Год 27-й

27. Последний снегопад в Собачьей Столице.

На деревья Столицы Собачьей

выпал снег в первый месяц весны,

и под утренним солнцем

краше вешних цветов сакуры

распустились нынче бутоны.

(По мотивам Ки-но Цураюки, Кокинвакасю, Зимние песни, свиток 6, танка 323.)

Год 29-й

29.

Долго будем мы ждать

тех, кто ушел на рассвете

в даль звездных пространств.

Вам - пространства и битвы,

Нам - терпенье в разлуке.

(Танка, сложенная дамой Альмой в ответ на стихи http://geo.web.ru:8101/bards/Gorodnicky/part191.htm, сложенные ее супругом Шариком Гор-О'Дницким, флаг-капитаном Первого флота при расставании, когда Первый флот уходил в Юго-Восточный поход.)

Год 30-й

30.1.

На вахте ночной

гляжу в черноту кормового экрана

в даль, откуда пришли.

Вслед за трассами звезд

устремляются мысли к милой.

(Танка, сложенная Шариком Гор-О'Дницким, флаг-капитаном Первого флота при перелете на планету #51, когда он, мучимый бессонницей, зашел ночью в штурманскую рубку, где нес вахту его друг, Тузик, брат дамы Альмы, его супруги.)

30.2. Ответ.

Скоро выйдем мы в мир,

черноту гиперспейса покинем,

связь восстановится.

И получим мы письма из дома,

если только в бою не исчезнем.

(Танка, сложенная Тузиком, флагманским штурманом Первого флота, братом дамы Альмы, в ответ на танка Шарика.)

30.3.

Если нам не дано

сплестись воедино, как нитям

в ожерелье любви, -

чем же мне удержать в разлуке

жемчуга души безутешной.

(Танка, посланная дамой Альмой своему супргу Шарику Гор-О'Дницкому флаг-капитану Первого флота. Эту танка дама Альма прочла в одиннадцатом свитке Кокинвакасю. Автор неизвестен.)

30.4.

Вы ушли вперед,

влекомые силой приказа.

Мы догоним вас в срок.

И в пляске на планете врага

мы станцуем все вместе.

(Танка, сочиненная офицерами соединения дронов досыла, вылетевшим безынкамно вдогон Первому флоту.)

Год 31-й

31. Четыре шага до смерти.

Бьется в дюзах огонь.

В чашке сакэ, как слеза.

В тесной каюте

поют мне струны бива

про твою улыбку и глаза.

Голые ветви сакуры

в снегах вокруг вражеской столицы

шептали мне о тебе.

О, как я хочу, чтобы ты слышала,

как мой живой голос тоскует.

Ты сейчас далеко.

Между нами десятки световых лет

ледяной пустыни.

До тебя огромное расстояние.

И лишь четыре шага до смерти.

Пойте, струны бива,

зовите назло десяти тысячам бедствий

заблудившееся счастье.

Мне тепло в тесной каюте с остывшим сакэ

От того, что моя любовь не погаснет.

(После уничтожения вражеского столичного мира Первый флот направился атаковать другую вражескую планету. Будучи свободным от вахты, Шарик Гор-О'Дницкий, флаг-капитан Первого флота читал стихи Алексея Суркова и перевел их в танка для своей супруги дамы Альмы. Особенно поразила его строчка «а до смерти четыре шага», ведь слова «четыре» и «смерть» звучат на древнем языке страны Ниппон одинаково. И в стихотворении Суркова четыре раза по четыре строки, их пришлось передать четырьмя танка. И столько же струн  на бива - ниппонской мандолине.)

Год 34-й

34.

Слишком часто в пути

мне постелью служили руины.

По утрам со скафандра

после долгой тоскливой ночи

я отряхивал гарь пожарищ.

(Сложено неким офицером Звездной Пехоты Первого флота после четвертой подряд зимовки на выбомбленой планете. По мотивам Осикоти-но Мицунэ, Кокинвакасю, Песни странствий, свиток 9, танка 416.)

Год 35-й

35.1.

Мы клялись этот путь

вмести пройти до конца,

или в небе сгореть

и на землю упасть метеором,

но приказ посылает к далекой звезде.

(Главная часть Первого флота получила приказ нанести удар по планете #24, а на планете #101 для добамбливания оставлена турель e_Tovarisch-9x6-19. Эту танка сложил Тузик, флагманский штурман Первого флота, и послал своей возлюбленной даме Жучке, капитану турели e_Tovarisch-9x6-19.)

35.2.

К далекой звезде

за тобою летит мое сердце.

Нет разлуки для нас,

и напрасно кажется прочим,

будто мы расстаемся навеки.

(Так дама Жучка ответила Тузику. По мотивам танка Есиминэ-но Хидэока, Кокинвакасю, Песни разлуки, свиток 8, танка 378.)

Год 36-й

36. ...Самусо тотэ...

Сквозь холод

межзвездных пространств,

жар звездных битв,

руины планет и копоть пожаров -

отрадна дорога, ведущая к дому.

(После очистки кластера Маломерка Первый флот получил приказ возвращаться домой для модернизации и пополнения запасов. «Самусо тотэ» значит «сквозь холод».)

Год 37-й

37. 1.

Перед пультом сижу,

изучаю узор созвездий,

слушаю сводки,

вспоминая с тоской о милой,

только как ей узнать об этом.

(Сложено на вахте Шариком Гор-О'Дницким, флаг-капитаном Первого флота, для его супруги дамы Альмы, когда флот возвращался на базу на планету #203 АкуКумаНин после уничтожения планет Маломерка, под именем которого играл Летучий Свин.)

37.2.

Ты в далеком краю

бродишь дорогами странствий,

посещая другие планеты, -

знаю, с кем бы ни был ты, милый,

все равно меня вспоминаешь.

(Сложено тогда же дамой Альмой, супругой Шарика Гор-О'Дницкого.)

37.3.

В эту дождливую ночь

снова милого жду без надежды -

знаю, что он не придет.

А ведь раньше под шорох дождя

я спала, и во сне он являлся.

(Десятилетняя разлука заметно сказалась на здоровье дамы Альмы.)

37.4.

Неужели придет,

наконец-то объявится милый?

Я так долго ждала,

что шнурки исподнего платья

развязаться сами готовы.

(Дама Альма думала, что сочинила эту танка сама, но этой танка, по меньшей мере, 1200 лет. Вообще-то злоберманны не носят одежды... Видимо, танка пришла ей на ум, когда сама захотела, а время это настало, когда на базе был объявлен приказ готовиться к встрече возвращающегося флота.)

37.5.

Тиха звездная ночь.

Пустыня внемлет ГэЭму.

Молчалива беседа звезд.

За кормой мерцает бледный след,

Как осколки кремня на дороге.

(Эту танка сложил Тузик, флагманский штурман Первого флота. Вернее, это он так думал, сочинил же ее М.Ю.Лермонтов.)

Год 38-й

38.1.

Мы клялись этот путь

вмести пройти до конца

или в небе сгореть.

Нас приказ разлучил, но вернулись

мы вместе и клятву сдержали.

(Сложила дама Жучка, капитан турели e_Tovarisch-9x6-19 и преподнесла Тузику, флагманскому штурману Первого флота, когда в 38-м году ее турель и основные силы Первого флота одновременно прибыли на базу на планете #203 АкуКумаНин. Смотри также танка 35.1 и 35.2 настоящего собрания.)

Год 39-й

39.

Наступила весна,

но цветы не струят аромата

в этом горном краю -

лишь тоскою меж гор отдается

эхо зОри вечерней.

(По мотивам танка Ариваро-но Мунэяна.)

Год 41-й

41.

Сидя здесь, взаперти,

я не видел, куда улетела весна.

Уж подснежники скрылись.

А в штурманской рубке, если что и белеет -

так карты и лоций страницы.

(Будучи флагманским штурманом флота, Шарик Гор-О'Дницкий первую половину весны провел в постоянных заботах о комплектовании кораблей навигационными пособиями, и не смог ни разу выехать на природу. В штурманских рубках кораблей дружной своры поддерживается полумрак, дабы лучше было видно на экранах изменение обстановки. Эта танка сложена по мотивам танка дамы Фудзивара-но Ерука, жившей во второй половине 9-го века.)

Год 44-й

44.

Час прощанья настал.

Здесь расходятся наши дороги.

Суждена ли нам встреча?

Во тьме росой иль слезами

рукава или шерсть пропитались.

(После совместных маневров на ИнуМати #70 Первый флот отправлен на главбазу АкуКумаНин #203, а Второй - на ИнуОИэ #19. По мотивам Ки-но Тосисада.)

Год 47-й

47.

Вишневый сад

застыл перед грозой.

Пока еще в цвету.

Когда пройдет гроза,

что останется в саду?

Год 48-й

48. Танка расстреляной прикрышки.

Снегопад над землей -

лепестки облетающих вишен

все кружат и кружат.

Так и нашим обломкам кружить

над планетой, тормозя в стратосфере.

(По мотивам Осикоти-но Мицунэ.)

Год 49-й

49.1

Замерло все.

Хлопком одной ладони.

Звенит тишина.

Мудрость сэнсэя в молчаньи.

Кисть скучает без туши.

49.2.

Завершается год.

Птичьим следом в снегу -

сохнет тушь на бумаге.

Записали, что видели,

в этом ли мудрость?

Год 50-й

50. Возвращение на ИнуБоти.

Не могли псы уйти.

Сиротливо белеют их кости

на планете печали.

Посетим ИнуБоти,

помянем мы братьев.

(Планета #150 Инуботи - Собачье Кладбище- была в 26-м году обменена на другие планеты. На планете погибли более 740 миллионов злоберманнов. На 51-м году планета будет возвращена.)